Психология рекламы" стр.50

Добавим на языке психологов. Депардье — прекрасное воплощение биофила. Режиссер обращается к нашему психологическому миру, путем тонкой персонификации он стремится оттенить неестественность событий. Неужели борьба за власть так зашоривает творцов революции, делает их ограниченными, что они перестают понимать суть происходящего? Это замысел фильма, реализованный через образ биофила.

Противоположностью биофила оказывается некрофил, тоже выражающий эксцентричность человеческой природы. Некрофил, напротив, любит смерть.

. Некрофил — антипод жизни. Его неудержимо влечет ко всему, что не растет, не меняется, ко всему механическому. Но движет его поведением не только тяга к омертвелому, а и стремление разрушить зеленеющее, жизнеспособное. Поэтому все жизненные процессы, чувства, побуждения он хотел бы опредметить, превратить в вещи. Жизнь с ее внутренней неконтролируемостью, ибо в ней нет механического устройства, пугает и даже страшит некрофила. Он скорее расстанется с жизнью, нежели с вещами, поскольку последние обладают для него наивысшей ценностью.

Так как же распознать некрофила? Э. Фромм разъясняет: некрофила влекут к себе тьма и бездна. В мифологии и в поэзии его внимание приковано к пещерам, пучинам океана, подземельям, жутким тайнам и образам слепых людей. Глубокое интимное побуждение некрофила — вернуться к ночи первоздания, или к праисториче-скому состоянию, к неорганическому миру. Он, как подчеркивает американский философ, в сущности, ориентирован на прошлое, а не на будущее, которое ненавистно ему и пугает его. Но жизнь никогда не является предопределенной, ее невозможно с точностью предсказать и проконтролировать. Чтобы сделать жизненное управляемым, подконтрольным, его надо умертвить...

В самом существовании некрофила заложено мучительное противоречие. Он живет, но тяготится жизнеспособным, развивается, как все биологическое, но тоскует по разрушению, ощущает богатство жизни, ее творческое начало, но глухо враждебен всякому творению. Лозунг его жизни — «Да здравствует смерть!». В сновидениях некрофилу предстают жуткие картины, насилие, гибель и омертвление... И в телевизионном зрелище ему тоже созвучны картины смерти, траура, истязаний.

Фромм выделяет людей особого склада, из которых вербуются палачи, террористы, истязатели, надсмотрщики, надзиратели. Их немало. В истории нашей страны в период репрессий постоянно создавался образ недремлющего и коварного врага. «Персонификации зла» возникают и в сегодняшней реальности. Идеологи объединения «Память» объясняют причины некоторых явлений в прошлом злыми кознями «жидов и масонов», зараженных, как они считают, некрофильскими комплексами. Именно поэтому они повсюду выискивают подтверждающую символику, подстрекают к расправе над «злодеями». Вот цитата из одного выступления: «Война уже идет, жестокая, незримая война. Если я войду к вам в дом, наплюю на пол, оскверню его, надругаюсь над вашими домашними, как вы поступите со мной? Разорвете на куски и выбросите в форточку! Доколе же терпеть нам, братья и сестры!» Расплывчатость формулировок, эмоциональная исступленность не случайны. Речь адресована лицам, которые считают себя обделенными, жаждут удовлетворения. Рациональные доводы здесь не нужны.

Плохо, когда нарушается естественный баланс жизнелюбивых и разрушительных тенденций во внутреннем мире человека. Кособочится вся психологическая структура личности. Образы зла могут отвращать, но могут притягивать. Итальянский режиссер Бернардо Бертолуччи снял фильм, в котором воспроизведен крестьянский ритуал закалывания кабана. Нет, вовсе не для того, чтобы ублажить некрофилов. Эти кадры накладывались в фильме на сцены войны во Вьетнаме. Убийство - это убийство. Жестокий, но потрясающий получился видеоклип.


⇐ назад к прежней странице | | перейти на следующую страницу ⇒