Психология рекламы" стр.57

Женский тип, .господствующий в 20-е годы прошлого века, резко изменился; судить о нем нам очень помогает литература. В произведениях Б. Пильняка, М. Булгакова, М. Зощенко мы знакомимся с машинистками, секретаршами, служащими учебных учреждений. Возникает образ полуголодной нищенской жизни, с претензией на «роскошь» фильдеперсовых чулок и кошачьего меха, крашенного «под леопарда». Через безответственных, задавленных примусным бытом кудрявых представительниц прекрасного пола, мечтающих о муже — военном. Или вдруг появится, мелькнет аскетический силуэт не признающий слабостей человеческой натуры «гадюки» — бывшей революционерки, научившейся презирать жизнь в вихрях Гражданской войны.

Тридцатые годы уже дают нам зримый образ героинь. Кинематограф тиражирует тип оптимистки, спортсменки, комсомолки, с песней марширующей на парадах и массовых празднествах. В полосатых футболках, под которыми тесно высокой груди, в прорезиненных тапочках, они весело и смело смотрят на нас с киноэкранов, закрывая своим телом амбразуры концлагерей и пыточных камер.

Между психологическим типом, распространенным на данном отрезке времени, внешним обликом и модой существует прямая зависимость, поскольку и то и другое как бы выражение общественных связей, потребностей времени. И все-таки в моде есть что-то своевольное, переменчивое, независимое от образа жизни и господствующих ценностей.

Век XX демонстрирует нам целую галерею женских образов. Мы рассматриваем старые фотографии, кадры немых фильмов и без труда определяем запечатленное на них время. Разве это труд но? Вы только приглядитесь к мягкой массе волнистых волос или к гладкой мальчишеской стрижке. А эта бровь, изгибающаяся тонким полумесяцем, линии губ, тени на щеках или веках... Пытливому взгляду прекрасная незнакомка может рассказать о многом.

Однако каждая ли женщина могла следовать моде? Ведь для этого требовались немалые средства. Но, как говорится, пусть неудачник плачет... О тех, кто остался за пределами Большой Моды, нам нечего сказать. Это несостоявшиеся персонификации. Мы упомянем лишь об утонченных, элегантных женщинах с безукоризненными прическами и совершенным гримом, ухоженных, украшенных бриллиантами. Таковы роковые красотки немых фильмов — героини голливудских мелодрам.

Сейчас, когда наше телевидение постоянно показывает ретро-сессии, обращаясь к тому, что «было... было... было...», мы видим, что поначалу лицо XX в. еще отдавало дань скромности. Женщины пытались подражать дамам минувшего столетия. Перелистаем старые журналы мод. Бледные, нежные, не знающие солнечных лучей и косметики личики украшены губками сердечком. Чуть было не забыл главное — стыдливый румянец и потупленные глазки. Тончайший слой рисовой пудры вряд ли разглядит дилетант, не посвященный в тайны женской красоты и моды.

Если косметики много, это совсем иной тип женщины. Лишь куртизанки и актрисы имеют право на толстый белый слой пудры. Им же приличествуют черные обводы вокруг излучающих мистическую силу очей. Румяна на щеках и мочках. Это дамы полусвета. В таком облике они вдохновляли поэтов декаданса. И вместе с тем, дыша духами и туманами, пугали обывателей, носителей строгой пуританской морали.

Прически... Нет, это целая поэма. Главное средство персонификации. Вся энергия и предприимчивость на службу прическе! Длинные, ниже пояса, еще лучше

— до колен, волосы укладывались Изобрели корсет, и сложные волосяные сооружения исчезли. В моду стали входить элементы ампира. Корсет — это новый стиль одежды. А вместе с ней и прически. Пробор и узел на затылке. Прическу украшали приколками, черепаховыми гребнями, устремленным вверх пером на бархатной ленте.


⇐ назад к прежней странице | | перейти на следующую страницу ⇒