Психология рекламы" стр.59

—    Покажите, что стоит за этой невинной затеей. Пусть все поймут, что это обыкновенный «брейн-вошинг». Они злонамеренно хотят вернуть нас в коммунистическое прошлое...

—    Но разве рассказ о том, как входил в нашу жизнь телевизор, — это коварный умысел?

—А как же? — воодушевился редактор, незаметно беря на себя роль психоаналитика. — Разве вам не понятно, что все это не случайно — и эта картинка из фильма «Пять вечеров», и это невинное как бы интервью?

Мне, впрочем, кажется, что надо отделить общекультурный смысл интереса к истории от идеологического умысла. Недавно прочел в одном массовом учебном пособии по культурологии: «Манкурт (по имени героя романа Ч. Айтматова «И дольше века длится день») — человек, утративший историческую память..» Культурологи что-то напутали: такого героя в романе нет. Историческую память, оказывается, утратить легко. Даже в учебном пособии.

Телевизионный канал «Культура» намечает широкую ретроспективную программу. Велико искушение пройти вдоль шеренги столетий и десятилетий. Если история становится объектом изучения, обостренного интереса, если люди хотят ухва тить смысл прошлого, вряд ли разумно видеть в этом только умысел. Такую подозрительность исторической памяти можно назвать невротической...

Но нельзя не видеть и иное. Ностальгия, особенно в нашей стране, где на предложение: «Встаньте. У кого все было...», поднимаются люди, победно оглядываясь на других, может включать в себя и идеологическую заангажированность.

В песне поется: «Что-то с памятью моей стало...» Воистину так! Память — плохой поводырь. Она заглушает голос рассудка. Человека спросили: когда вам жилось лучше — при рабстве или после отмены крепостного права? Тот ответил: конечно, при рабстве... Все изумлены — почему же? А человек отвечает: потому что тогда меня любили девушки. Это, как известно, анекдот. Однако из художественной литературы мы помним, что крестьяне вспоминали жизнь при помещике как несказанную радость...

К чему клоню? Воздействие телевизионных программ многомерно. Но есть и опасность чисто идеологическая. Человеческую потребность в припоминании прошлого можно эксплуатировать. Велико желание обслуживать людские фантазии. Нетрудно поставить на поток ностальгические иллюзии. Развлекательная индустрия неожиданно оказывается пристрастной, заангажированной. Такая угроза в отечественной культуре намечается.

Мы живем в потоке образов. Они складываются в нечто прихотливое, постмодернистское. Вот картина казино. А вот последний матрос Севастополь покинул. Вот храм Христа Спасителя. Вот папарацци догоняют Диану. Зловещий рассказ о буднях КГБ. Потом неожиданно «Наша служба и опасна и трудна...».

Предумышленное приукрашивание забытого. Это вечный сюжет культуры. Ведь осознание человеческой истории началось с мечты об утраченном рае. Золотом веке, времени счастья... Людям свойственно черпать вдохновение в историческом багаже. Видимо, Сталин своевременно догадался об этом. Он вдохновенно «оживил» предков, которые должны были осенять наши победы. Эта история кроилась по особым меркам — культ вождя, прославление государства. Приоритет всего отечественного.

А уже после войны психоаналитики подсказали государственным мужам, как можно эффективно использовать «тоску о прошлом». Что там говорить, появился специальный стиль — ретро. Телевизионные ленты воскрешали обстановку исторического благоденствия. О прошлом, о традициях напоминали детали, ушедшие аксессуары. Политики подсказывали, какие настроения надо восстановить, романтизировать. Мастера культуры угадывали социальный заказ...


⇐ назад к прежней странице | | перейти на следующую страницу ⇒