Психология рекламы" стр.77

Во времена бидермейера обожали всевозможные драпировки. Занавеси, шторы, портьеры подвешивались на бронзовых карнизах, закреплялись неподвижно или делались раздвижными. Тканью, собранной в красивые складки, могли закрывать не только оконные и (дверные проемы, но и драпировались стены, зеркала, мебель. Скатерти, покрывала, занавеси зачастую имели яркие узоры, украшались вышивкой, бахромой, оборками.

Мебель проста, безыскусна, удобна. Формы ее незамысловаты и естественны. Иногда они благородны, иногда грубоваты и неуклюжи. Плавно изогнуты линии спинок и подлокотников у диванов, кресел и стульев, ножки гнутые и точеные. Широко применяется фанеровка. Большое внимание уделяют материалу — используют красное дерево, но особенно много древесины светлых пород. Демонстрируется естественная красота дерева, выявляется его текстура, для чего применяют соответствующие технологии. Мебель рубленая или фанерованная со скромным осторожным декором. Главное достоинство такого типа мебели — отличная столярная работа, Высокое качество исполнения.

Среди отдельных предметов можно отметить разнообразные шкафы и комоды. Много мебели для сидения. Она комфортна, уютна, спинки имеют удобный изгиб, сиденья плетеные либо мягкие, набитые конским волосом. Они обиваются ситцем с веселым цветочным узором либо более строгим репсом. Кровать того времени уже не имеет балдахина. Очень много столов и столиков, различных по функциям и исполнению: обеденных, читальных, письменных, рабочих. Наиболее популярен — круглый. В обстановке жилища много мелких предметов — подставок, шкафчиков, этажерок. Непременно присутствует в состоятельном доме небольшой клавесин, называемый спинетом.

Однако история знает и иные факты. Как уже рассказывалось, в викторианскую эпоху столы и стулья в гостиной покрывались белоснежными чехлами до самого пола. Ножки, конечно, деревянные, но они так много говорят пытливому, сладострастному воображению. Женщина не имела права демонстрировать животную сущность. Супруги не видели друг друга голыми. Это расценивалось как непристойность. Женщина во время половой близости занимала позицию «лежи не шевелясь». А главное — не смей извиваться, стонать. Все это выражает животную природу женщины, но это не достойно ее величия. После прохождения Второй волны нагота стала считаться постыдной. С появлением особой ночной одежды изменилось поведение человека в спальне.

В XIX в. в клинику 3. Фрейда приходили больные. Жаловались на телесные недуги, на психологическое неблагополучие. Психиатр же, накапливая факты, все больше поражался тому, насколько основательно болезни души связаны с подавленной сексуальностью. Оказывается, половой инстинкт требует немедленного удовлетворения. Всякое промедление с сексуальной усладой травмирует психику, рождает комплексы, извращает здоровую чувственность. Это откровение стало вызовом многовековым протестантским нравам, принуждавшим подавлять эротические вожделения.

Каким же образом целомудренная, чопорная леди превратилась в женщину-вамп? Что вызвало радикальную революцию в представлениях о сексе? Конечно, прежде всего, открытия австрийского психиатра. Они не были достоянием только специалистов. Повсеместно стали возникать клиники, где рекламировались откровения психоаналитиков. В сознании людей постепенно происходил глубочайший переворот. Оказывается, родители, и бабушки с дедушками жили в поразительном заблуждении. Они-то считали, что воздержание благотворно влияет как на здоровье человека, так и на его нравственность. А выходит, прав Иван Александрович Хлестаков, восклицавший: «Для того и живем, чтобы срывать цветы удовольствия!»


⇐ назад к прежней странице | | перейти на следующую страницу ⇒